Swirling black lilies, totally ripe

Так и знал, что выкрученные кривые — это не я больной и скоро где-то появятся в серьезном месте.
Появились, lol. Красотища.


Апдейт специально для наших маленьких альтернативно одаренных читателей. Дети, небольшой веселый тест на IQ внимательность! Сколько раз в этом длинном и глубоком тексте автор упоминает, что что-то изобрел? Кто ответит? Лес рук, лес рук... Петенька? Правильно, Петенька, молодец. Ноль раз.

Держи, Петенька, блокнотик.

С одной стороны твиттер хороший, примерно как дуршлаг. Необязательная вода сливается, камни остаются чистые и (опционально) исполенные смысла. Он зе азе хэнд, как сказала бы Оля, кто сказал что там камни. Песок. Он тоже камни, но как бы, якобы, недо и вообще — маленькие. Равномерно одинаковый и равномерно похожий, равномерно взаимозаменяемый унылый песок личных драм. От того, что песок пересыпается из одного (со)общающегося сосуда в другой не меняется ничего, кроме того, что прошли очередные 5 минут. Конечно, известным градусом таланта можно растопить его в мерцающее волокно и сложенными трубочкой пальцами выдувать немыслимые вещи, известным мастерством заставить их лишь преломлять смысл или расцвечивать, и никак не заслонять, но всё равно в конце для большинства видима одна холодная застывшая форма очередных концепций. Чтобы видеть жидкое стекло нужно обладать известным воображением, или стоять рядом со стеклодувом, рискуя обжечься и ослепнуть. С этой хэнд песочные часы видятся жуткой метафорой, песок в песке, формой — бесконечность. Можно хотя бы замок вылепить, лепят же иные, всю ведь жизнь лепят без продыху очередные замки, или хоть куличики уже, но нет — и песок смывает вместе с водой в слишком широкие дыры, где окончательно сливаются в одно стремительное целое все известные копирайты. Он зис хэнд твиттер не хороший, а пидорас в плохом смысле слова и говнюк. Потому что уже столько раз по 5 минут, что набрались очередные пара недель, как в жж-френдленте совершенно нечего со вкусом почитать. Надо же просто взять и сделать. Это так трудно порой, знаю. Иногда так трудно, как заново учиться ходить после того, как тебе сломали хребет и ты лежал парализованным годы. Вспоминать, как это — ставить ногу за ногой. Вспоминать, потому что уже ходил когда-то, но забыл, так забыл что не помнишь, что помнил. Вспоминать и краснеть, не сумев понять шутку про печатаемый из фотошопа дятлами пдф, потому что сам не помнишь, проработав 9 лет дизайнером, за каким хером пдф нужен и как его печатают. Он зе азе хэнд многие трогательные в своей глупости люди не совсем точно помнят, что делали вчера, еле-еле и смутно помнят, что делали неделю назад и вообще не помнят, самих себя не помнят в 3 года и утверждают, что прошлых жизней не бывает, не было, потому что они ведь — не помнят. What are you doing? Вспоминаю.

С третьей хэнд твиттер опять хороший, междусобойчиковостью пишущих записки для тех, whom it may concern. Лепящих куличики друг за дружкой, друг для дружки. Назвать твиттер надо было так:



To Whom It May Concern.

Если верить фольклору, когда-нибудь, когда нам будет под сраку лет, все наши внутренние пустыни высыпятся напоследок из этих самых срак.

Примечание: под копирайтами автор подразумевал в том числе и личности, иллюзии «я», но у него в очередной раз не хватило известных умений внятно донести мысль, и в очередной раз никто нихуя не понял.

Они созданы друг для друга. Зита и Гита. Пыщь!

Слева фрагмент отсюда (ну, или отсюда, кому где удобнее), справа фрагмент оттуда.
Всё-таки нездешних существ для массового зрителя всюду изображают одинаково попсово.

Memento mori (even if you're a god).

Это прекрасно. В синей маечке — я :-)

via video_directors

23:30 Пол внезапно запел дурным голосом. Когда поет пол — это караоке. Караоке — это когда взрослые люди надсадно декламируют под рингтон. Как Моисеев. Интересно, если бы исполнители шансона знали, сколько общего у них с Моисеевым, поменьше исполняли бы?

23:45 Сегодня, оказывается, четверг. Какого, спрашивается, хуя?

23:50 Пытаюсь читать. Пишут, вскользь упоминая какие-то взрывы домов на Каширке. Позвольте, так я сейчас практически на Каширке. Интересно, взрываются ли дома дважды в одном районе? Хотя землетрясение было бы неприятнее. В случае землетрясения меня укокошат две рухнувшие антресоли. А потом я, впечатанный в матрас и с двумя антресолями на голове, проломлю поющий пол и погреблю под собой хор блатных Моисеевых. Вспоминаю случай из истории родного города, когда один гражданин в процессе и верхом на унитазе сверзился из своего сортира сквозь прогнивший пол сталинского дома прямо в женскую консультацию, где в это время врач внимательно смотрел в гражданку с рапростёртыми ногами.

23:55 Вспоминаю, как Силка рассказывал, что клуб любителей караоке однажды глухо выл ту же песню, что и пролетарские соседи профессора Преображенского. Реально, ту же самую. Разруха не в женских консультациях.

23:57 Какой-то марш. Пол завыл бравурный марш. Вспоминаю 9 мая, день рождения Баштовой, и Норберта, на немецком английском сообщающего, что у них 2-е место во Второй Мировой Войне. Потом Норберт говорит, что Гитлер был не немец, а наоборот австриец. Сочувственно и понимающе киваю. Аня говорит: «А вы знали, что Гитлер был ещё и художником?» Ира говорит: «Да, да, я тоже слышала, что он был каким-то извращенцем!» Марш всё не кончается. В очередной раз вспоминаю Диану Гурцкую в программе «Звёзды против караоке». И тут же следом воображение рисует караоке Брайля, в пупырышку. Брр. Надо стать донором роговицы, пока не прилетели антресоли.

00:05 Курю между этажами, щупаю за листик толстянку древовидную. Слышу — шаги. Рука с большой родинкой открывает дверь, в жёлтом свете видно кусочек обшитой деревянными панелями прихожей, из дермантинового кармашка в двери торчит почему-то банный дубовый веник, валит то ли сигаретный дым, то ли пар. «Юлька! Ты чё так долго?» — восклицает охрипшая от маршей рука и заговорщицким шёпотом добавляет — «А мы тут... песни поём!» Нечеловеческим усилием воли не даю себе рявкнуть «Да лааадно?!» Небольшая круглая Юлька, покрытая до коленей настолько плотной шторой из волос, что я задумываюсь зачем ей вообще одежда, кряхтя маты про пидорасов, которые видите ли поют и не слышат 20 минут домофон, вкатывается в банный полумрак. Вспоминаю кузена Это из «Семейки Аддамс».

00:17 Декламируют фрагментами. Пьют, видимо. Вспоминаю двух своих подруг юности из Комсомольска. У нас тогда была большая компания, все кроме меня были с филфака, поголовно. Хотя нет, одна была не с филфака, а почему-то с аккумуляторного завода. Её звали Юлькой. Пили мы много и страшно. Одним похмельным утром хрупкие, но опухшие филологические подруги приплелись к киоску. «Девочки, вам какое пиво? Светлое или тёмное?» — спросил киоск. «Полторалитровое» — просипела мужским басом одна из подруг.

00:25 Слышу Юльку.

01:10 Засыпаю. Тишина. Необыкновенная. Даже машин не слышно. Наверно именно в такой тишине взрываются дома.

Здоровенная плюшка «Московская» помещается в одного голубя и двух воробушков за 6 минут. Действительно: что там есть?

Вторая плюшка «Московская» оказывается в пятнадцати подоспевших голубях ещё быстрее. Самое чудовищное зрелище за последнее время: голубь, пытающийся сожрать кусок плюшки размером с собственную голову, буквально надевает на него пасть и заглатывает как анаконда. И они не едят, они играют в футбол. Игрок проходит по флангу, удар! Мяч улетает в трибуну! Трибуна отплёвывается и говорит, что ещё раз — и кедом по удивлённой жопе. А вот игрок в красных бутсах яростно атакует в ухо игрока в пыльных бутсах и овладевает мячом! Опасно!

С правого фланга, на котором висит большая серёжка, подходят два мальчика лет 6-ти.

— Тётя, вы не видели тут двух мальчиков?
— (почёсывая небритую щёку) Нет. Не видела.

Прилетает внезапный воробушек, хищным коршуном пикирует на мяч, сцапывает и улетает. Ошарашенные игроки расходятся, подозрительно щурясь друг на друга.

Мы тут недавно задались вот каким вопросом: а видел ли кто-нибудь детей голубя? Как они выглядят? Никто не видел! Мы все видели только целого голубя. Были предложены варианты, среди которых версия нагрева кладки яиц до необходимой температуры и потом оттуда, из кладки, как попкорн во все стороны распрыгиваются россыпи готовых голубей, а также версия появления нового голубя из старого, путём разрывания грудной клетки (сопровождается громким звериным рыком). Ещё версии? Детей воробушка тоже, кстати, никто не видел. В случае воробушка попкорновая версия кажется особенно убедительной и до ужаса очевидной.

После матча сижу, клюю салат. Звонок, беру трубку, а из неё мне автоматическая женщина поздравительным голосом сообщает: «Уважаемый абонент! У вас имеется задолженность, которую необходимо погасить...» Проверяю баланс — нет задолженности. 1,5 рубля на счёте, но никаких грёбанных задолженностей. Озадачиваюсь. Снова смотрю на телефон, на дисплее висит мегафоновский «живой баланс»: 17,35 р. Стремительно охуеваю. Everybody lies!

Мне 23. Я иду домой. В одной руке пакет с какими-то рубашечками, в нём же упаковка яиц и какие-то ещё продукты, подмышкой зажата большая книга, в другой руке телефон, по которому я говорю с Омамиком и шоколадка и я непостижимимым образом её тем же ртом ем. Выйдя из-под земли говорю, что я так никуда не дойду и рухну в кустарник вместе с рубашечками и что перезвоню как только. Кладу трубку в карман и в эту же секунду неожиданно с размаху кладу на асфальт пакет с яйцами. В панике выхватываю яйца из пакета жестом фокусника, одним глазом замечая что рубашечкам пришёл пиздец и другим засовывая книгу обратно подмышку, и с коробочкой наперевес в вытянутой руке несусь к подъезду. Из меня во все стороны торчат предметы и плещется слизь, заливая всё вообще. Кое-как намусоливаю код и взлетаю на этаж, окропив попутно яйцами лестницу. Почему-то не решаясь освободить руки, носом приоткрываю коробку и выясняю, что это в центре стоят очень мужественные, бойцовские яйца — треснули, но держатся молодцом, а по бокам всё усеяно трупами и они отчаянно яйцоточат. Соображаю, что ключ в кармане плаща. Выуживаю его практически локтём и теперь плащ в яйцах не только снаружи, но и изнутри. Обнаруживаю, что с той стороны двери тоже есть ключ и он находится в замке. Пятнадцать минут наяриваю в звонок, щедро поливая его и подъезд яичным соком — никто не открывает! Сатанея лезу в карман, в жиже нашариваю булькающий телефон и яростно звоню, покрывая яйцами и скорлупками ухо — никто не берет трубку! И только когда до меня доходит, что всё говно из рук можно опустить на пол, медленно открывается дверь. Гоголь-моголь страшно матерясь входит в квартиру.

Мне 22. Мы с Анюткой лежим на подушках в «Шоколаде». Через окна видно Амур, там дождь. Сейчас принесут кофе. Диджей ставит Karunesh.

Мне 16. Мы на площадке между этажами, где мусоропровод, она сидит почти облокотившись на крышку люка. Она безумно красива. Я не знаю, почему мы дружим, скорее это не дружба, понимающая солидарность двух скучающих детей очень обеспеченных родителей. Она сидит на корточках в длинном фиолетовом шёлковом халате на голое тело, вечерний мейк, на ногах мохнатые тапочки, а туфли на шпильках почему-то в руках. Я стою рядом с двумя сигаретами и смотрю на лестницу, в голове ни единой мысли и ни единого ощущения. Подкуриваю одну и на секунду отрываю взгляд от лестничного пролёта, свободной рукой затягивая на её руке резинку жгута. Поворачиваюсь обратно и снова безразлично смотрю на лестницу. Мерзко скрежещет заслонка люка, лёгкое постукивание падающей пластмасски съедается высотой. Подкуриваю вторую сигарету и даю ей. Пять минут молча курим, потом протягиваю руку, помогая подняться. «Оденусь и поедем, ладно? Блядь, сейчас мама пиздеть будет что я голая», — она запахивает халат и поднимается по лестнице. «Ага», — зеваю я — «Я мультики посмотрю пока. Только резче, все столики проебем».

Мне 21. Саше 21. Я в грязной, пустынной квартире. Перегорели все лампы, тьма, тусклый свет из-за грязных стёкол с улицы, через неплотно закрытые жалюзи. Холод склепа, кажется, даже батареи работают вспять, высасывают последние намёки тепла, источают промозглое, стылое. Я встаю из ванны с водой никакой температуры, подбираю с пола мокрую серую простыню и обернув вокруг бедер иду в комнату. Простыня волочится длинным осклизлым шлейфом, оставляя протоки воды и цепляя комки пыли и пустую сигаретную пачку и клочки бумаги и осколки лампы, я прохожу мимо тёмной кухни с чем-то заплесневелым на плите, я слышу этот запах. В комнате разметана постель, ничком лежит мёртвая одежда, разбросана, грязные тарелки на кресле и на полу, вода на полу, пыль, пыль клочьями и остатки чего-то, бывшего едой справа, слепо мерцает чёрным монитор, шипят щели, с улицы глухо, как из-под одеяла, доносятся чьи-то крики, холодно. Я опускаюсь на колени, на ледяной линолеум, подбираю простыню, гашу окурок в лужу и застыв смотрю в черноту. Я еле различимо дрожу. Я мерцаю.

Мне 16. Я стою в школьном туалете под какой-то дешевой дрянью. По-моему, тарен. Да, тарен. Страшно хочется ссать, но бачок внизу, а толчок там, наверху. Душераздирающе хочется ссать.

Мне 23 и я деловито завариваю пакетик чая в кастрюле с варящейся картошкой. Почти заварив широко открываю глаза и с матами выкидываю пакетик в помойку. В книгах по бихевиористике это называют описательной ошибкой. «Причина ошибки — недостаточно точное мысленное описание намерения. Описательные ошибки обычно заключаются в неправильном выборе объекта действия». Это у меня постоянно так. Надо будет вспомнить в следующий раз, когда я опять попытаюсь вымыть с мылом кусок масла или начну симпатизировать какому-нибудь мудиле.

Мне 17. Сет уже кончается, я на последнем вдохе в танце как ебаная индуска Зита спускаюсь по ступеням в центре сцены, за мной Анька, Лера и Кристинка по бокам сцены, исхитряясь одной половиной себя танцевать, а другой выхватывать у стаффа бутылки с водой и пить. «Ещё пять минут вывезем? Кислый уже доигрывает вроде» «Хуйня, Байкин, ха-ха, сейчас ещё в «Фараон» пойдём уиии фейс-ту-фейс давай!». Две или три тысячи толпа, нет, три всё-таки наверно, блядь, сил нет уже никаких. Уходим со сцены, вниз по боковой лестнице, прорываемся в автобус, менты отгоняют гопников, те кричат: «Иди сюда ты, пидор с фиолетовыми волосами, сюда сука слышь!». «Нормально всё?» — «Заебись, уфф. Дай воды. И как мы? Через этих?» — «Да вроде отвезут. Кто-то. Наверно. Саш, отвезут же?» — «Ща-ща, дай отдышусь».

Мне 10. Бабушка вбежала сразу на крик. Я сижу на кровати зажмурясь и кричу, кричу одно слово «Свечку! Свечку!». Она спрашивает меня зажечь ли свет, хоть он и так горит. Нет, свечку, свечку! Она убегает на кухню и возвращается с зажженной свечой. Только тогда я решаюсь открыть полные страха и слёз глаза. Мне 10. Я ещё не знаю, что впереди тысячи и тысячи ночей, годы, в которых каждую ночь ровно через 20 минут после засыпания я буду просыпаться от чудовищных, неописуемых кошмаров, из немого и безымянного ужаса, раздирающего всё тело так, что кажется ещё секунда там и сознание просто сотрётся от увиденного. Я ещё не знаю, что буду помнить многие из них, что буду видеть их наяву.

Мне 23. Я сижу и пью чай из дебильной зелёной кружки. «Ряд мифов называет Немезиду матерью Елены от Зевса, либо также Диоскуров. Ею пытался овладеть Зевс, и она, спасаясь, превратилась в рыбу (или в лебедя). Афродита по просьбе Зевса стала орлом и преследовала Зевса, превратившегося в лебедя (либо орлом стал Гермес, а укрыла лебедя Леда). Зевс, однако, тоже превратился в лебедя (или в орла) и настиг Немезиду (либо Немезида укрыла лебедя, пожалев его, на коленях, и заснула). Зевс овладел ею, она стала гусыней и снесла яйцо, а лебедя и орла Зевс сделал созвездиями», — радостно сообщает мне Википедия и отхлёбывает чаю. «Ааа! Какой пиздец!» — «Ну что ты орёшь?», и закусила баранкой. «В гуся?» — «В гуся. В гусыню точнее. Я же сказала. Не беси меня. И снесла яйцо, а…» — «Они ебанулись. Они все там ебанулись. Боже мой».

Мне 6. Я вытягиваю из стопки пластинку. «Наутилус Помпилиус». Я знаю как их ставить в проигрыватель, ставлю, слушаю. Папа советует взять синюю пластинку. Тут две в одном раскладывающемся синем конверте. На одной стороне фотография человека в костюме покрытом белыми лампочками, на другой человек и много птиц. Не ставлю, долго смотрю. Красиво.

Мне 13 и я вхожу в школу в кардигане, обтягивающих брючках и ботильонах. На голове пепельный парик, широкополая шляпа и тёмные очки. На лице мейк, но видно только губы: очки в пол-ебала. Я устраиваю эксперимент: узнает ли меня кто-нибудь. С полчаса я пялюсь на расписание, хожу по коридорам первого этажа и никто не узнает. А потом я замечаю девчонку, помогавшую мне вчера подбирать макияж и парик, она что-то бубнит одноклассникам и многозначительно таращится в мою сторону. «Александр, нам пиздец» — проносится у меня в голове и вот уже сам я проношусь по холлу и с громким цокотом выбегаю на крыльцо и дальше прочь, прочь. Только тут я замечаю две вещи. Первая: это была плохая идея насчёт ботильонов 37-го размера на 42-ой размер ноги. Очень плохая. И вторая: блядь, грязюка, целое болото грязюки, блядь!

Мне 21. В комнате только мы, на полу разбросаны пледы и подушки. Дым от благовоний сдувает тёплый ветер с балкона, там шелестят деревья. Стояли, курили, ржали как дикие на нём только что. Садится по-турецки на коврик перед монитором, запускает игру. Я сажусь сзади, просовываю руки под его, крепко стискиваю грудь и кладу голову ему на спину. Начинаю тихонько похохатывать и урчать в майку, оставляя слюнявые следы губ. «Ты чего ржёшь?» — «Не знаю хыххы» — «Ну говори давай сучонок». Начинает ржать сам. «Не знаю, просто мне хорошо. Очень. Пиздец как. Устраивает такой ответ?» — «И всё?» — «Ну, и мне кажется, что я люблю тебя. Не, не кажется. Люблю, да». Довольно ухмыляется, гладит мою руку у себя на пузе, на мониторе что-то уебало кого-то огромным мечом прямо в пятак. Откладывает мышь, молча перетаскивает меня из-за спины и укладывает на колени, одной рукой обнимает, другой продолжает кого-то пиздить в игре. «Вот. Лежи тут, будешь смотреть как я монстров ебошу» — «Эээ, договорились, гыгы» — «Молчи. Всё будет хорошо. Понял меня? Всё будет хорошо». Улыбается во всю морду. С улицы доносятся чьё-то бибиканье, и тёплый ветер.

Мне 14. Я в школьном коридоре, директриса по-моему всё знает. «Выверни карманы». Достаю и протягиваю ей баночку из-под фотоплёнки. «Что это? Быстро говори». Ничего это. Хуйня. Просто насвай. «Мне известно, что ты это детям раздаёшь». Не раздаю, а продаю, пизда. У меня на лбу «дура» написано, что ли – раздавать? «Не знаю что это, но выкинь сейчас же и если ещё раз услышу — вылетишь к чёртовой матери, понял меня?» Нет, не всё знает. А то в ментовке уже сидел бы. Понял, понял. Всё равно надоело. «У тебя география, второй этаж» — «Знаю».

Мне 18. Ребята-спортсмены, завсегдатаи клуба, отталкивают от меня кого-то, начавшего залупаться на меня, что-то ему говорят и тот уходит в другой конец зала. Я ржу, показываю им жестами, что всё нормально и продолжаю танцевать с зеркалом, слева от «Харлея».

«От того, кто восстал из мёртых, не стоит ожидать, что он будет придерживаться той же системы ценностей, что и живые», — говорит мне интервью Сигурни Уивер. «Знаю», — отвечаю я, — «знаю». «Но видишь ли какая штука: я ещё никуда не восставал, от меня вообще ничего не стоит ожидать. Я ничего не знаю наперёд. Знаю только, что если наступит мой рассвет — придёт их закат. Наступит ли он — я не знаю».

Мне 5. В садике сегодня будет огого как весело. Мы решили пожениться: я и две мои подруги. Одна светленькая, другая практически цыганка, Катя и Инна. Не то чтобы нам особенно нужно было узаконивать отношения, но у них крайне симпатичный мне голубой стеклянный гномик и его необходимо заполучить любой ценой. Даже женившись. А у меня иммунитет от тихого часа и вообще со мной можно всё, что без меня нельзя, меня же любят и тискают все воспитательницы. Вот и чудно. Все в профите. Сашечке пять. И потом — все нас поздравляют, дарят всякое, мы так любим когда на нас смотрят, мы очень-очень молодцы и все нас любят и нам завидуют. Катя, катя, инна, саша, саша, гномик, цветы и горка. Цветы их отрываешь лепестки и свистишь через них губами и потом Алла Владимировна будет поливать из шланга и все смотрят на нас и все любят нас. Кисель, тили-тесто. Хрестоматия.

We feel that world trying to tell us something когда единственный жизненно необходимый файл из множества папок и файлов исчезает, потом находится и не открывается ничем, скачивается заново вместе со всеми папками и файлами и опять не открывается, пересылается отдельно друзьями – а там пустые письма. We feel that world trying to tell us something когда теряем ключ от важного дома в тот самый день, когда хозяин дома окончательно закрывает своё сердце от нас. We feel that world trying to tell us something when suddenly видим в приоткрытую дверцу шкафа известного борца за здоровое питание, кровного врага микроволновок и проповедника коралловой воды наполовину выжранную упаковку майонеза. We feel that world trying to tell us something когда слышим то о гомосексуально ебущих друг друга пингвинах, то о, например, слоне, который пиздит хоботом всех слонов-девочек и этим же хоботом нежно домогается слонов-мальчиков, а крокодилы, обыкновенно терпимые к крокодилам в приницпе, будучи кучно согнанными засухой в небольшую лужу действуют друг другу на нервы и на безрыбье психуют и делают себе рыбу из подручных крокодилов.

Документальное подтверждение того, что я — интеллигентный мальчик. Очень.
10 мая, 5:30 утра, финиш дня рождения Баштовой. Сняла именинница.

( 3 жуткие фотографии )

Час назад стою в переходе на Варшавке, наклонился и внимательно пялюсь в витрину на серёжки (хотелось каких-нибудь свежих серёжек), сосу чупа-чупс, никого не трогаю. С здоровенной книжкой стою: как бы не хуй собачий, а интеллигентный мальчик. Периферийным зрением вижу приближающихся трёх телят, такие со спортивными штанами и почти без волос. С семками. Проходят у меня за спиной и я слышу негромкое замечание:

— Сосёт смари, ну... Я бы такой соске сосануть бы дал...Гы...

Я пятнею, в ужасе впечатываюсь лицом в витрину, рефлекторно заслоняя врагу подступы к столице. Из витрины на меня глазами фашиста смотрит продавщица в платочке. Я понимаю, что она может и не согласна с буквальной трактовкой, но месседж всячески поддерживает и делала бы так с каждым, кто возюкает по её витрине своими мордасами.

Блядь! Опасно тут!

Читая сноски в книжках:

...11. Отрывок взят из интересной статьи Э. Винограда и Р. Соловея (Winograd & Soloway; 1986) о...

Winograd & Soloway.
Kazhetsya, roman-drama v odno predlozhenie detected.

Окей, ребята. Я тоже поучаствую в вашем пизденящем душу леденце и поставлю ссылку, но сделаю это по-своему.

http://karch.livejournal.com/420462.html

У нас всё настолько плохо, что мы делаем из визита в БЦ Анфисы Чеховой, солиста «Плазмы» и кого-то там ещё Событие? Неужели буддизму нужен пиар? Буддизму, в котором крайне не одобряется миссионерство, нужен пиар? Неужели ему нужен пиар в ЖЖ? Опомнитесь, вы, страшные люди.

Ну пришли они и пришли, мало ли кто туда приходит. Для чего вам нужно было выводить в Топ эту дичь? И ведь специально, спланированно! Я не могу понять, зачем вообще выводить намеренно, за ручку что бы то ни было в Топ. Тем более не могу понять, за каким хером это нужно буддизму и конкретно Московскому буддийскому центру. Чтобы что?

Чтобы те, кто сможет без отвращения прочитать этот пошлый и бессмысленный как лошадь в носках текст и в силу своей тупости не увидит в нём голимую заказуху, пришёл в центр? Вы считаете, что буддизм для людей, которые не отрастили достаточно мозга и видя селебрити в буддийском центре думают себе «Опа! Иду!», да? Или всё-таки буддизм — он для современных, образованных людей с критическим складом ума? Чтобы стимулом к посещению буддийского центра была Анфиса Чехова, Верка Сердючка или Владимир Путин нужно обладать кретиническим складом. Нужно обладать сракой вместо головы. Срака пригодилась и автору поста, уже чуть более чем полностью превратившемуся в спам-бота, которому может стоило вместо этого насквозь фальшивого гамельнского концерта для хомячков дописать в конце концов «Правила жизни Оле Нидала» в «Эсквайр», а, Оль? Там и целевая вроде посмышлёней, правда? Может и очевидно проёбанное умение писать вернётся.

Вся деятельность пиар-службы должна по-хорошему сводиться к выбору полки для книг в магазине, чтобы те, кому это действительно может быть интересно не проворонили их за слоями порнухи про открывание чакр резиновым хуем и фотографии ауры. Просто качественная доступная информация, которую каждый по желанию может взять и использовать. Это пиздец — писать репортаж про День открытых дверей в буддийском центре, в котором нет ни буддистов толком, ни центра, ни чего они там делали, а только Анфиса есть, и намеренно, осознанно «гнать это в топ жж». Ебучее позорище. Давайте ещё создадим пару сотен спам-ботов, постящих про БЦ во все дыры. Я очень рад за Анфису, если ей и вправду подходит буддизм. Я вообще ей очень симпатизирую, она пупсик, честно. А вот мы не пупсик. Мы совсем, блядь, не пупсик.

Я, конечно, плохой буддист, я ещё с приезда так и не сходил в БЦ, плохой буддист, ататат и 500 перерождений кротом. Я плохой и уже радостно жду отфренживаний и писем с заголовками про «вредные, неясные и неуместные слова» и «вон из религии!». Кам он.

http://www.youtube.com/watch?v=WysiBbp1sNs&fmt=18


Оказывается, stage designer'ом Nightlife Tour петшопбойсов была Заха Хадид. То есть вот эту удивительную огромную перду посреди сцены нахуярила именно она. (Кто устроил в конце koyaanisqatsi я не в курсе). Не знаю, почему тут некоторые (не будем тыкать пальцем) её не выноcят. Совершенно прекрасная тётка по-моему.

Я нашёл толстую стопку журналов Cosmopolitan за 1995–1997 годы.
Это очень странные журналы.

( + несколько картинок )

Мартин де Тура пружинистой походкой вплывает в мой пантеон богов.
И читает по пути мои мысли.

via video_directors

Перекатывать мысли как леденцы во рту. Трогать кончиком языка, скользить по слизистым, бережно складывать за плотную горячую щёку, сжимать утробой. Растапливать губами твёрдые первые и вторые смыслы. Поднимать к нёбу. Щекотать разум. Играться с собой, с ними, дразнить, но никогда не доходить до конца. Всегда останавливаться до секунды когда сейчас, вот сейчас, да, да, ещё несколько круговых движений по сладкому и глазурь лопнет, и прольётся истина, ослепительная до невозможности с ней жить дальше и дышать.

Всегда догадываться, что дальше. Всегда чувствовать начинку. Всегда останавливаться за один вдох.
Любить щекотать.
С собой и с ними.

Выходить. Затягиваться.
Медленно смотреть в глаза своему отражению в стеклянном городе. Заплетать смыслы в косичку.

♫ Ludwig van Beethoven — Allegretto (Symphony No. 7 in A major, Op. 92)

Каждый буддист даёт обет Бодхисаттвы. Обещание отказываться от собственной Нирваны и работать на благо всех живых существ, пока последнее не достигнет Просветления. Пока абсолютно все живые существа не выйдут из безначального круга рождений и смертей. Хозяйкам на заметку: мы и есть то самое пресловутое Вселенское Зло. В конечном счёте наша цель — уничтожить человечество.

Ха-ха-ха.

By the way, это не умов становится больше. Это всё больше тараканов, обежав вокруг ступы, перерождаются в человеческих телах.

Хо-хо-хо.

Сначала это:



Потом какой-то сайт предложил мне купить анальные бусы. Охренев, я пошёл посмотреть, где носят эти бусы счастливые обладатели, ну, знаете — истории успеха, подводные камни. Фотографии «Папа, мама, я и анальные бусы на экономическом форуме в Давосе». Нету. В какое-то другое место вела ссылка. Я так и не знаю, что они из себя представляют. Буду думать, что пишутся они на самом деле слитно — анальныебусы — и это такая исчезающая коренная народность одной из автономных областей Российской Федерации. Под охраной ЮНЕСКО. И экономического форума в Давосе.

(знаешь, зеркальные люди. я вспомнил одну вещь за нас обоих. всё правильно — отражения одновременно и идеальные копии и полные противоположности. взаимопонимание иллюзорно, как и то, что мы два отдельных человека. не стоит придавать ему столько значения, всё не важно. в конце концов, даже смерть — не повод для депрессии)

Новостная лента «вконтакте» сводит меня с ума.

Andrew Wild добавил 45 друзей:
Артём Дрямов вступил в группу «Золотой РОТ России».
у Бакло Фен стало все сложно.

Мама.

(вообще, сначала я хотел написать об одной чужой кошке, которая опять принёс мне под ноги своего плюшевого бойфренда и уже десять минут трахает, заглядывая мне в глаза, и как я прохладно отношусь к кошкам, а они напротив меня иррационально любят за исключением вот этого говнюка и ещё одной из хабаровска, написать, добавив бонусом пару историй друзей, которым их кошки срали и ссали прямо в подушки; но передумал)

Всё что было или будет мной или кем-то другим сказано обо мне нужно смело делить на два, на два, или на три, на три, на три, или на десять, на дестяь, на детсяь, на дтесяь, на дсеять, на есятьд, на дясеть, на сядеть, на ьедстя, ан тяседь, потому что нет никакого постоянного меня и не было никогда. Нет ничего более непостоянного, ечм человеческие мысли и желания, что уж говорить о мыслях такого пульсирующего облака слёз, бриллиантов и гнили, как мы. Здесь, во мне, живут много, много людей, они приходят и уходят так же часто, как меняется выражение моих бровей, ещё больше эманаций того же принципа, что и мы, в других телах, имя нам легион.

(вообще, сначала я хотел написать про то, какая я лицемерная тварь, про то, что единственное, что я умею — очаровывать, обезоруживать, а внутри только ледяная пристальная внимательность; как почти в любом обществе больше всего на свете мечтаю оказаться от него подальше, в одиночестве, а все считают меня душой компании, «солнцем» и тому подобную блевотину; как я ненавижу, когда меня спрашивают «как дела?» неблизкие люди, потому что если я отвечу, мне придётся выслушивать как дела у них, а мне совсем, совсем, мне вообще не интересно как у них дела и мне придётся как-то реагировать на совершенно не ебущие меня вещи; но иногда мне приходится самому спрашивать как дела, потому что так надо; как меня до одури боятся дети, потому что они-то видят, да, эти маленькие суки видят, они все и всегда начинают при виде меня реветь и убегать, все, включая родного племянника; и что это взаимно — я терпеть не могу детей; но передумал)

Срочно нужны книги. Терпеть не могу читать с экрана, мне нужны бумажные книги, много, много. Стремительно теряю вокабуляр. Скоро меня можно будет называть Эллочкой Людоедкой. Друзьям можно, для прочих — Эльвира Олеговна Каннибал. Княгиня.

(гусары, молчать)

Девяносто девять процентов того, что я мог бы сюда писать, я не пишу, потому что пишу это у себя в голове целыми большими текстами и пока это там выстраиваю, становится непонятно, зачем писать ещё и в жэжэ, когда себе уже все сам написал, и сам прочитал, и сам остался доволен. И передумываю. Один процент попадает, потому что я оказываюсь всё-таки рядом с текстовым редактором в нужный для захвата момент.

В нынешнем положении есть по крайней мере один плюс, хоть и сомнительный. Вокруг столько людей, что я почти перестал разговаривать вслух с предметами и событиями (мне даже чайник своей формой может сообщить больше эмоций и характера, чем многие из людей, чайники кстати дико смешные, как и сахарницы, и тряпки). Хотя с собой всё ещё разговариваю, и с этой ссаной кошкой тоже. Вся эта вялотекущая шизофрения наверно полезна для биографии и для имиджа в моей профессии, но у меня ведь нет никакой профессии, чёрт.

Вас в действительности не существует. Привет.

Первый заместитель министра культуры Хабаровского края, Николай Иванович Евсеенко, на мой взгляд только прикидывается человеком. Тем более прикидывается замминистром. И уж тем более культуры. На самом деле это какой-то говорящий енот:

http://community.livejournal.com/knam/63847.html

Ему про угрозу закрытия уникального авангардного театра — он про «живёт и умирает». Ему про культуру — он про броневики. Броневики, блядь! Нефильтруемый поток сознания даже нельзя списать на стандартный эффект расшифровки диктофонных записей, потому что по бокам от замминистра сидят люди (список под фотографией), речь которых совершенно нормальна. Мысль увлекает Николая Ивановича всё дальше в лес, и там превращает в реально пугающее невменько.

Впрочем, положа руку на сердце, я даже не удивлён:

Здесь должна быть надпись «А в Азкабане сейчас ужин. Макароны».
Яша навёл на мысль, что ещё можно «Саурон сказал допоздна не гулять».
Фото: fuckey_mouse, 2007 (через 5 минут я засуну эту тряпку себе в голову).

Так и живу. Жру тряпки, лижу баяны.

Наконец-то пришла открытка «Бардо» от прекрасной oxanna из Бодхгайи.
Спасибо нереальное! Прыгал как олень, очень крутая :)
Вот только либо я Бардо Тхёдол слишком давно не читал, либо что-то ещё (я — дебил, например), но понять не могу — чё за момент-то? Я такую толпу там ни в одной главе не помню (в смысле чтобы одновременно все), может это просто типа «В главных ролях»?



Ок, буду ;)

Эээ... http://ffffound.com/image/fe5784bc93cfcea13753f2f8a9424fe01db701e8?c=2405475
Баштовая, тебя что-то хуй пойми куда занесло. Да ещё в таком виде, гм :)
Прилетай уже.

В метрополитене подсаживается красна девица.

— Молодой человек, спасибо что пропустили. Я вот захотела с вами познакомиться. Можно? — и туго наматывает кудряшку на палец.
— Знакомьтесь. (ёбтваюмать)
— Ну вот я Маша, а вас как зовут? — придвигается ближе и ловко делает погромче Земфиру в свисающих наушниках.
— Саша.
— Ах-ха-ха, как забавно! Маша-Саша. Ах-ха-ха. А вы докуда едете? Ах-ха-ха, какой вы бука, Саша. Вы не подумайте про меня чего, я от парня своего еду!
— Я тоже.

Ничего не ответила красна девица. Только наушники поглубже ушами в себя всосала и прямо перед собою уставилась. Остолбенела горемычная, перезапустился виндоус окаянный в головушке светлой. Опрометью кинулась к выходу на своей станции.

Обманул я девицу, нет у меня никакого парня. Не до парней сейчас, голактего опасносте.

Уборщица в метро застыла раком над ведром с тряпкой в руках, вцепилась глазами мне в лицо и пялится не мигая. Прохожу мимо, а жутко, жутко хочется подбежать изящной трусцой, встать сбоку, нагнуться так же, притянуть за пуговицу на кофте её морду к своей и прошипеть: «Киссса, в чём дело? У меня сто двадцать ушей веером и нос наизнанку? Или может красссивая толстая пися посреди лба выросссла? Ммм?». И наплевать ей полные глаза слюней. И пинка дать. Но я прохожу, я воспитанный кролик.

От них от всех заработал помутнение. Читаю: «Выход к природным поездам». Што? К каким-каким, блядь, поездам? Пригородным, Саша, сосредоточьтесь уже. В вагоне с минуту туплю на табличку АО «Метрогавномаш». Што-што? «Метровагонмаш», Саша, но ход ваших мыслей в принципе верный.

Почта сошла с ума. Пишет как ненормальная сама себе подозрительные письма с пространными заголовками навроде So hard it hurt me, сама же с гиканьем тычет в них пальцем — ага! спам! — и сама же перекладывает в соответствующую папку. Доктор Джекилл и мистер Спам. Это что-то глубоко нездоровое, я уверен, получать письма со своего же адреса. Что-то тут не так.

Но всё равно все будут танцевать.

Yes.

Plan B

Execute? Y / N

Оля тут пишет про греческую трагедию у меня в поллица и упоминает ту самую прекрасную лошадь, а следом цитирует мне рецензию своей мамы на фотоизображение объекта: «действительно, красавец редкостный. Есть в нём что-то от великих артисток томного немого кино или прима-балерунов. Ужас какая роковая мужчина». Тут я, поросячьего цвета ещё от первых строк, всхрипываю застрявшим в горле кусочком бутерброда и принимаюсь истерически клокотать смехом на всю квартиру. Роковая мужчина. Ааааа, блядь. Гениальный нейминг, какая дочь — такая и мама.

Empire strikes back, котег. Вот это видео — вылитая Омами. Ютится в кукольном кружеве, нежно, как по воде, перебегает пальчиками, проверяя, не мерещится ли самой себе, стрекочущая шелкопрядная железа секретирует изнутри слова эскападами пульсирующих нитей, заплетает коллективное сердце в бережный кокон.

Björk — Unravel (Tour Visual)
Режиссёр: LynnFox, 2004

Вот сиди и живи теперь с этим, дарлинг.

И о — апдейт, ебаныйврот. Сижу пишу это, а мимо проходящий В., ехидно глянув на мою свежеотстриженную чёлку (когда мне волосы начинают мешать, я жаннадарково отстригаю чем попало чёлку. В том году вообще садовыми секаторами остриг всю голову, и так и ходил), заключает: «на Эдит Пиаф похож». Всё. Пиздец. Роковая мужчина. Артистка большых и малых немых кин.

Я закрываю глаза. Descending. Если учитывать, что мозг не производит сознание, а перерабатывает, что мозг приёмник, а не передатчик, он инструмент сознания, создан сознанием для переработки себя в окружающую реальность, если учитывать, сознание производит мозг, если учитывать, если учесть, учесть участь мозга. Подольше без сна. Контроль слабеет, менее, органы отключаются, мир не кажется твёрдым более, тихо падаю, я не чувствую. Cтены нет, nothing can’t stop us now. Отключение систем. В этот момент срывает шлюзы и в меня ослепительным потоком врываются чужие лица, чужие жизни, чужие сердца. Дрожь волнами, перед глазами всполохами чужие лица, чьи-то дети, части, города, смехи, плачи, они говорят, я сломанный приемник, в меня хлынули все волны разом, я пытаюсь, я отчаянно, я судорожно пытаюсь поймать свою частоту обратно, и не могу, я почти кричу, каждым нейроном кричу, сквозь меня протискиваются сотни чужих существ, объёмных и горячих голограмм мне почти больно боже мой white noise телевизор автопоиск. Усилием воли я требую от тела, отнеси меня, мы не чувствуем боль. Они настоящие, я почти могу до тебя дотронуться, мальчик, девочка, дом, планета форма суть, пунктиры сплошных линий, снопы кармических гигагерц, тетрагерц, петагерц, эксагерц. Комната есть, комнаты нет, я вижу стремительный струящийся стрим всех времён и направлений. Потом всё несколько меняется. Передо мной девочка. Верхняя губа девочки огромна, она растянута до размера ладони, губа прикрывает такой же рот. Глаза девочки зелёные. Губа фигурно разрезана, как снежинки в детском саду, узором. Сквозь черноту ромбовидных дыр на меня смотрят двенадцать совиных глаз. Совиные глаза жёлтые. Это не девочка. Теперь тьма. Я вижу миллиарды миль тёмной воды, я вижу волны.

Теперь я вижу себя. Моя кровь синяя. Мясо чёрное. Кожа снежная. Радужка вибрирует бензиновым фракталом. Во рту космос.
Теперь ты сидишь почти рядом, топтыжка, слышишь, хаха, как я и говорил, и то же самое играет, как и говорил, я ведь понимаю, что ты почти здесь, чувствую инфракрасное излучение тела, тёплый-тёплый, я почти чувствую твоё дыхание, блядь господи я плачу
оля пишет, что не знала, что невозможно выжить нараспашку, что нужно хранить сердце в банке засоленным помидором, и что и сейчас этого не знает, я тоже этого не знаю

Чёрные кнопки. На моей клавиатуре под правой рукой была кнопка ↑, над ней Sleep, над ней End, над ней Home. Господи, как страшно как хочется закрыть глаза, чтобы всё это End, чтобы открыть где-нибудь совсем не здесь, где-нибудь, где Home.

нетерминируемое состояние, и глаз наконец увидит сам себя, а не только то, что вокруг. И я увижу океан под волнами. И хлипкая, хрупкая конструкция из сошедшихся условий и условностей, названная моим именем, исчезнет навсегда.

Заебали.

«Your message submitted to the moderated community ru_designhelp has been rejected by a moderator of that community. Here are the reasons for the rejection as provided by the moderator: смените юзерпик для поста».

Это они про вот этот:



Пиздец головного мозга, как я вижу. Если кого-то ещё из читающих этот дневник до такой же степени волнуют юзерпики, то плиз, анфренд ми нау, ю ноу хау.

Хотя, конечно, настроение после пятничных погулянок с Омами и Рассадиным и квеста «Target → «Дымов№1» с Агасфером внутри» (дорогие, оказалось, что это не порядковый номер, они все номер один и мы пришли не в тот), настроение упорно держится какое-то вот такое. Я даже познакомился с прекрасной лошадью, она шла в 3 часа ночи мимо «Пушкинского» с человеком на спине. Ну как бы не по именам, а так, неформально, без галстуков. Милая, милая.

К сведению тех, кто вообще отсюда хоть что-то качает, в предыдущем посте
две из трёх ссылок устроили бунт на корабле и я перезалил всё одним целым кусочком.

♫ Sigur Rós — Ba Ba Ti Ki Di Do

Не страшны мёртвым дали

Это алес, май литтл френдс:
http://krasovkin.livejournal.com/288472.html

Душераздирающий мастрид от Красовского,
я положительно давно так не хохотал.

♫ Orbital — Halcyon+On+On

— Говорят, все гении — сумасшедшие. А КнАМ — театр гениальный.
Вы можете назвать себя сумасшедшими?

— Мы совершенно нормальные. Точно. Театр хорош, это факт, да и люди мы, в общем,
неплохие. Называть себя сумасшедшими — это как бы извиняться перед нормальными,
что вот мы какой-то ерундой занимаемся, но поскольку сумасшедшие — то чего с них
брать, пусть развлекаются. Нет, извините, с нами всё в порядке.

Отсюда.

(Какой вопрос, такой, собственно, и ответ, но месседж не теряется — Б.)



«Достоевский. Черновик», Театр КнАМ, Комсомольск-на-Амуре, 2003 г.

***

— Там нужны герои на программу. Мужчины-проститутки. Тоже работа, кстати.
— Я им не подойду. Я только в детстве за деньги спал :-*

***

— Ты актив? Пассив?
— Инфинитив-императив, блядь.

Дистрибутив, блядь.